Я хотела бы отметить, что мысли, это очень сложная психическая продукция, которая рассматривается в числе определённых критериев психической нормы или патологии. Например, бывает, что мысли приобретают характер такого высокоинтенсивного быстрого передвижения, мы даже не успеваем их оформить в речевые обороты. Такое бывает, например, при шизофрении или шизотипических расстройствах.
В других случаях мысли в движении становятся инертными, малоподвижными и даже фиксированными. И эта психическая продукция характерна для депрессивных расстройств. Наши мысли могут быть стереотипными, то есть множество раз повторяющимися в связи с определенными событиями. Могут быть навязчивыми, то есть те самые мысли, которых мы определенное время не можем избавиться, которые существуют в нашем психическом пространстве, как нерегулируемые, и фактически единственные на определенном периоде длительности, в течение часов или иногда даже дней. И это тоже признаки психопатологии.
В норме эта психическая продукция должна регулироваться нашими мыслями и эмоциональными состояниями. Но при этом должен сохраняться определённый баланс между мыслью и эмоциональной реакцией. И проживается это приблизительно так. Любая интенсификация эмоциональных состояний, даже в норме, может блокировать мысль или её останавливать на каком-то определённом стереотипе. И в норме человек, зная об этом механизме, понимая, как это у него работает, может через мысль пытаться управлять своим эмоциональным состоянием, а также и через эмоциональное состояние управлять своими мыслями.
Например, снижая интенсивность эмоциональных проявлений, можно приводить динамику мысли в более управляемое и стабильное состояние. Но очень много из внешних факторов влияет и на содержание наших мыслей, и на структуру этих мыслей, и иногда даже на динамику. Например, высокоинтенсивный информационный шум фактически выхолащивает мысли и это проявляется достаточно просто: когда мы постоянно находимся под высоким информационным воздействием, например, перелистывая и перелистывая информационную ленту, то отфиксироваться на конкретной мысли становится крайне сложно. А в том случае, если мы это делаем регулярно или по несколько часов в день, то этот механизм становится типичным для существования нашей мысли.
Люди, находящиеся под влиянием этой высокой меняющейся информационной повестки, её интенсивности, этого шума, фактически затрудняются в моменте отфиксировать то, о чем они конкретно сейчас думают. Точно так же, как и интенсивность информационного шума на наши мысли влияет то содержание информационного шума, которое на нас воздействует. Например, когда информационный шум содержит агрессивное содержание, то мысль определённо через некоторое время начинает наполняться через эмоции как отклик на это содержание определёнными эмоциями. или даже мыслительными стереотипами.
На этом построен целый ряд манипулятивных технологий, так называемых «манипуляций» или внедрённых мыслей, когда через разные контексты одна и та же мысль, одно и то же содержание извне воздействует множественными повторами на мыслительное содержание человека. Есть люди, которые очень восприимчивы к таким манипуляциям, некоторые более устойчивы, но тем не менее зависимость мысли от информационного содержания вокруг определенно существует.
Например, если вы находитесь в пространстве, где крутят одну и ту же мелодию с одним и тем же текстом, то при нескольких повторах, вы уже при прекращении этого воздействия можете отследить, что оно происходит, сохраняется в ваших мыслях и вы еще некоторое время не можете отвязать свою мысль от этого речевого шаблона, добавила Никишина.